"Жизнь…".Конь рос без привязи, на воле.Не знал как обжигает кнут,Как не дает увидеть полеНа шее стянутый хомут.Но как-то раз его поймали,Взнуздали грубо и с трудом,В вагон товарный затолкалиИ увезли... на ипподром.Прошел он выучку, конюшняПоприсмирила жеребца.Он стал барьеры брать послушноИ чтить жокея-молодца.Жокей однажды растерялсяИ, крепко натянув узду,Вперед невовремя подался,И конь... споткнулся на ходу.На четырех ногах, а тоже...Не повезло ему всерьез.И жизнь, прихрамывая, дожилКак золотарь и водовоз.Стуча разбитыми ногамиВ брусчатку пыльных мостовыхПонуро прядал он ушамиОт невеселых дум своих.И лишь в ночное время сутокКоняге грезилась поройСтрана цветов и незабудокИ жеребенок молодой.Одну из старинных историйЕще вам расскажут поройу самого синего моряпод южной зеленой горой.Когда-то, под нервное ржанье,под грохот обвальных камней,Наездники здесь объезжалиЧужих полоненных коней.Хозяин в дворцовых палатах,С окна отводя кисею, смотрелКак упрямые кониДрались за свободу свою.Они обозлено вздымались,Но кровь закипала у ртаИ шеи крутые ломалисьПод гибким ударом хлыста.И гасла надежда и жаждаБорьбы до последнего дняПока не пригнали однаждыСовсем молодого коня.Его не сломили удары,Побои сломать не смогли.Бросал он наездников старыхНа острые камни земли.Кидался могучею грудью,Оскалено рвал удила,В испуге шарахались люди.От сбитого в ноги седла.Уже иссякало терпеньеИ вот, чтобы людям помочьСошла по дворцовым ступенямХозяина старшая дочь.Всем девушкам гордым на зависть –Стройна, белозуба, смуглаОна среди южных красавицНаездницей лучшей была!В расшитой жокейской одеждеС тугим козырьком в серебре.С ладонью, лежащей небрежно,На легком девичьем бедре.Как будто бы зная – не тронет,Не смеет он тронуть меня!Она положила ладониНа чуткую шею коня.И в жизни не слышавший рядомПьянящего запаха рук,Конь чуть успокоенным взглядомПовел осторожно вокруг.Его воспаленную гордостьСменил незнакомый покойДоверчиво дрогнула мордаПод нежной девичьей рукой.И вот уже пальцы на челке,Дыханье хмельное теплоИ легкое тело девчонкиНеслышно взметнулось в седло.И в горы! На кручи, на скалы!Лишь камешек с горной тропыСкатился неслышным сигналомК ногам изумленной толпы.Она и защитницей будет,Не бросит в любую грозу.А злые недобрые людиПускай остаются внизу!Дорога все дальше летела,Дорога все круче вилась,О, как же ей вдруг захотелось,Почувствовать полную власть!Над этой плененною силой,Над дикостью этой немойОсобо – победно красиво –Сегодня вернуться домой.От пояса взмахом короткимОтдернула руку она –И взвизгнула острая плеткаНад самым лицом скакуна.Гортанное вырвалось ржаньеНад узкой дорогой кривойИ конь заметался, ужаленОбманной ее добротой.Ударился в скалы, с ударом –Кровавая струйка на лоб.Почти обезумевший, ярый,Он вырвался, вышел в галоп.Подальше от ласки жестокой,От фальши на этой земле.К такой же как он одинокой,Но гордой отвесной скале.Он высек из камня как вызовСлепящие искры огня…И люди увидели снизуЛетящего в небе коня.Не двигались скалы векамиНо дрогнули горы на мигКогда раскололся о каменьРаскаянья девичий крик.Никто не нашел их могилы.Отец ее долго искал,Ночами печально бродилаБессонная тень возле скал.Велел, чтобы память оставить,Сберечь ее вечно живо,Высокую церковь поставитьНа этой горе роковой.Сижу я под церковью старойНа синее море смотрю.Какая-то юная параВечернюю ловит зарю.И шепчутся тихо о чем-то.Да мне и не важно о чем.Я вижу как нежно девченкаК парнишке прильнула плечом.А мне – все предания снятся.И конь тот, и челка в крови.О, дай же им силы поднятьсяВ высокую гору любви.Пока что они у подножья.Поймут ли они до поры,Каким надо быть осторожнымУ этой высокой горы.