Двадцатый век принес с собой небывалые и стремительные перемены. Ими оказались затронуты все сферы человеческой жизни. Ближний Восток, т. е. арабскомусульманский ареал, испытал на себе эти перемены наравне со всем остальныммиром. Вопрос, до сих пор, по сути, не решенный, состоит в том, как встроитьэти перемены в общество, в жизнь каждого. Ответ на этот вопрос неоднозначени зависит от точки зрения. Экономист и социолог могут отвечать на него совсемпо-разному. Атеист предлагает одно решение, исламский фундаменталист — другое. Очевидно, что общей линии развития и изменения, скажем, от традиционного к современному больше не существует; есть лишь последовательность разрывов и трансформаций, приводящих порой к возникновению новыхобщественных оснований. Вера девятнадцатого столетия в то, что человечествонеуклонно продвигается к своему золотому веку и его приближение уже можнопредчувствовать, безнадежно устарела. В викторианской Англии приверженцыэтой идеи верили, что их образ жизни хорош и становится все лучше; традиционное они приравнивали к отсталому и нееверопейскому, современное — к прогрессивному и европейскому (западному). По этой логике, европеизация отсталых и традиционных (т. е. восточных) народов есть несомненное благо.