« ПередВами широкая, бесконечно раскинувшаяся Волга, словно млеющая и заснувшая подпалящим июльским солнцем. Где-то вдали мелькает дымящийся пароход, ближезолотится парус бедного судёнышка, а впереди, тяжело ступая по мокрым отмелям иотпечатывая следы своих лаптей на сыром песке, идёт ватага бурлаков. Запрягшисьв свои лямки и натягивая постромки длинной бичевы, идут в шаг эти одиннадцатьчеловек, живая машина возовая, наклонив тела вперёд и в такт раскачиваясьвнутри своего хомута. Нет ни одной цельной рубахи на этих пожжёных солнцемплечах, ни одной цельной шапки и картуза - всюду дыры и лохмотья, всюду онучи итряпьё... В этой ватаге бурлаков сошлись самыеразнородные типы. Впереди выступают, словно пара могучих буйвалов, главныекоренные.. . Что за взгляд неукротимых глаз, что за раздутые ноздри, что зачугунные мускулы! Тотчас позади них натягивает свою лямку, низко пригнувшись кземле, ещё третий богатырь, тоже в лохмотьях и с волосами, перевязаннымитряпкой ; этот, кажется, всюдуперебывал, во всех краях света отведал жизни и попытал счастья и сам стал похожна какого-то индейца или эфиопа.. . Вторуюполовину шествия составляют : крепкий,бодрый, коренастый старик ; онприслонился плечом к соседу и, опустив голову, торопится на ходу набить своютрубочку из цветного кисета ; за нимотставной рыжий солдат, единственный человек изо всей компании, обладающийсапогами и сунутыми туда суконными штанами.. . ещё дальше кто-то вроде бродячегогрека.. . И всё это общество молчит : оно в глубоком безмолвии совершает своюволовью службу. Одинтолько шумит и задорно кипятится - мальчик, в длинных белых космах и босиком,являющийся центром шествия, и картины, и всего создания. Его яркая розоваярубашка раньше всего останавливает глаз зрителя на самой середине картины, егобыстрый, сердитый взгляд, его своенравная, бранящаяся на всех, словно лающаяфигура, его сильные молодые руки, поправляющие на плечах мозолящую лямку, - всёэто протест и оппозиция могучей молодости против безответной покорностивозмужалых, сломленных привычкой и временем.. . » Лица бурлаков, их фигуры, детали одежды написаны Репиным спотрясающей жизненной правдивостью. Предварительные многочисленные этюды снатуры помогли художнику глубоко запечатлеть душевную сущность бурлаков.Огромным движущим началом здесь была любовь Репина к бурлакам, и прежде всего кглавному их герою, - Канину. « Всё больше ибольше нравится он мне : ядо страсти влюблялся во всякую черту его характера и во всякий оттенок его кожии постоянной рубахи.. . (подчёркнутоБ. В. Иогансоном) . Какая теплота в этом колорите.. . Целую неделю я бредил Каниными часто выбегал на берег Волги »