СРОЧНО!    ПОЖАЛУЙСТА!!
С какой целью писатель в начале и в конце приведенного фрагмента обращает наше внимание на деталь — вицмундир?
На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошел к Бризжалову объяснить... Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.
– Вчера в "Аркадии", ежели припомните, ваше-ство, – начал докладывать экзекутор, – я чихнул-с и... нечаянно обрызгал... Изв...
– Какие пустяки... Бог знает что! Вам что угодно? – обратился генерал к следующему просителю.
"Говорить не хочет! – подумал Червяков, бледнея. – Сердится, значит... Нет, этого нельзя так оставить... Я ему объясню..."
Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал:
– Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!
Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.
– Да вы просто смеетесь, милостисдарь! – сказал он, скрываясь за дверью.
"Какие же тут насмешки? – подумал Червяков. – Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Чёрт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!"
Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.
– Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, – забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, – не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с... а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам... не будет...
– Пошел вон!! – гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
– Что-с? – спросил шёпотом Червяков, млея от ужаса.
– Пошел вон!! – повторил генерал, затопав ногами.
В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся... Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и... помер.

Спасибо!

Пожалуйста) Надеюсь, я правильно объяснила. Удачи на экзамене!

Знаешь, вот ещё кое-что. Нашла на просторах инета: Чиновничья форма словно приросла к Червякову и страх перед вышестоящим чином убила его. Думайте в этом напрвалении

Спасибо огроменное!!!

Думаю, чтобы подчеркнуть статус чиновника. Что такой человек, даже находясь в таком высоком положении (чиновник) умер от такой, извините, глупости. Вообще, это говорит о всей чиновничьей сущности (не пишите так в сочинении, это я для того, чтоб вы поняли, пишу). Чтоб стать на статус выше, или не опуститься на статус ниже (или просто боясь гнева от человека, стоящего на ступень выше по рангу - в нашей ситуации это генерал), нужно лизать этому вышестоящему сами знаете что. Но Червяков, кстати, был искренним перед генералом, он реально хотел извиниться