Как изображены русские цари в сказе левша

По-разному.1."Когда император Александр Павлович окончил венский совет, то он захотелпо Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть. Объездил онвсе страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобныеразговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторонупреклонять хотели...""Аглицких же мастеров государь с честью отпустил и сказал им: "Вы есть первыемастера на всем свете, и мои люди супротив вас сделать ничего не могут"."Государь, этого не знал до самого приезда в Россию, а уехали они скоро,потому что у государя от военных дел сделалась меланхолия и он захотелдуховную исповедь иметь в Таганроге у попа ФедотаУдивительная блоха из аглицкой вороненой стали оставалась у АлександраПавловича в шкатулке под рыбьей костью, пока он скончался в Таганроге, отдавее попу Федоту, чтобы сдал после, государыне, когда она успокоится.2.Император Николай Павлович поначалу тоже никакого внимания на блоху необратил, потому что при восходе его было смятение, но потом один раз сталпересматривать доставшуюся ему от брата шкатулку и достал из нее табакерку,а из табакерки бриллиантовый орех, и в нем нашел стальную блоху, которая ужедавно не была заведена и потому не действовала, а лежала смирно, каккоченелая. Государь посмотрел и удивился. -- Что это еще за пустяковина и к чему она тут у моего брата в такомсохранении! Придворные хотели выбросить, но государь говорит: -- Нет, это что-нибудь значит.Государь Николай Павлович в своих русских людях был очень уверенный иникакому иностранцу уступать не любил, он и ответил Платову: -- Это ты, мужественный старик, хорошо говоришь, и я тебе это делопоручаю поверить. Мне эта коробочка все равно теперь при моих хлопотах ненужна, а ты возьми ее с собою и на свою досадную укушетку больше не ложись,а поезжай на тихий Дон и поведи там с моими донцами междоусобные разговорынасчет их жизни и преданности и что им нравится. А когда будешь ехать черезТулу, покажи моим тульским мастерам эту нимфозорию, и пусть они о нейподумают. Скажи им от меня, что брат мой этой вещи удивлялся и чужих людей,которые делали нимфозорию, больше всех хвалил, а я на своих надеюсь, что ониникого не хуже. Они моего слова не проронят и что-нибудь сделают.Платов боялся к государю на глаза показаться, потому что НиколайПавлович был ужасно какой замечательный и памятный -- ничего не забывал.Платов знал, что он непременно его о блохе спросит.Платов стал его уверять и рассказал, как все дело было, и как досказалдо того, что туляки просили его блоху государю показать, Николай Павловичего по плечу хлопнул и говорит: -- Подавай сюда. Я знаю, что мои меня не могут обманывать. Тутчто-нибудь сверх понятия сделано.Как довел Платов левшины слова государю, тот сейчас с радостию говорит: -- Я знаю, что мои русские люди меня не обманут.-- И приказал податьмелкоскоп на подушке.Положили, как левша сказал, и государь как только глянул в верхнеестекло, так весь и просиял -- взял левшу, какой он был неубранный и в пыли,неумытый, обнял его и поцеловал, а потом обернулся ко всем придворным исказал: -- Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите,пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали! потому что государь приказал сейчас же эту подкованнуюнимфозорию уложить и отослать назад в Англию -- вроде подарка, чтобы тампоняли, что нам это не удивительно. И велел государь, чтобы вез блоху особыйкурьер, который на все языки учен, а при нем чтобы и левша находился и чтобыон сам англичанам мог показать работу и каковые у нас в Туле мастера есть.Первый царь любил все заграничное и восхищался англицкими мастерами, а второй наоборот верил, что наши русские люди лучше и профессиональнее. Поэтому ему и захотелось англичанам доказать, что нечего нас удивлять, мы сами кого хочешь удивим.