Но все это Стогов вспомнил, осознал, увидел лишь сейчас, когда Париж ужеостался далеко позади. А тогда, час назад, он не замечал ни разноголосойсутолоки международного аэропорта, ни зарева рекламных огней, ни пряногопарижского воздуха. Там, в аэропорту, рядом со Стоговым стояла высокая, непо годам стройная, девически тонкая женщина с худощавым лицом в ореолепышных золотистых волос. Нечастыми были встречи этих двух людей. Но когда встречи все же случались,не было для Стогова и его спутницы ничего вокруг, был только их дорогой,тщательно оберегаемый от всех мир, который годами несли они в своихсердцах... Да, всего лишь час назад Стогов стоял на парижской земле и рядом с нимбыла его далекая подруга, а вот теперь в иллюминаторе розовеют, пенятсясветом плотные облака. Еще минута - и под крылом ракетоплана открываетсязолотая россыпь бесчисленных огней... Огни повсюду, кажется, что золотыеискорки заполнили всю землю, сверху видно, как огни то вытягиваются встрогие цепочки, обрамляя черные ущелья улиц, то сплетаются в причудливыеожерелья вокруг просторных площадей... - Москва! Граждане пассажиры, готовьтесь к выходу, - прозвучал в дверяхголос стюа