Наплывала тень... Догорал камин, Руки на груди, он стоял один, Неподвижный взор устремляя вдаль,Горько говоря про свою печаль: "Я пробрался в глубь неизвестных стран, Восемьдесят дней шёл мой караван;Цепи грозных гор, лес, а иногда Странные вдали чьи-то города, И не раз из них в тишине ночной В лагерь долетал непонятный вой. Мы рубили лес, мы копали рвы,Вечерами к нам подходили львы. Но трусливых душ не было меж нас, Мы стреляли в них, целясь между глаз. Древний я отрыл храм из-под песка, Именем моим названа река. И в стране озёр пять больших племён Слушались меня, чтили мой закон. Но теперь я слаб, как во власти сна,И больна душа, тягостно больна; Я узнал, узнал, что такое страх,Погребённый здесь, в четырёх стенах; Даже блеск ружья, даже плеск волны Эту цепь порвать ныне не вольны..." И, тая в глазах злое торжество, Женщина в углу слушала его.