эпиграф к сочинению по роману Достоевского "Преступление и наказание".

 А что, как разлетится этот туман и уйдет кверху, не уйдет ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизкий город, подымется с туманом и ис­чезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнан­ном коне? (Ф. М. Достоевский)

В романе не я, а город мой герой... (И. А. Бродский) Город с его домами, дворами и лестницами, особенно лестницами, служит как бы продолжением петербургских романов и повестей Дос­тоевского. Это необходимая их часть. (Д. С. Лихачев)

Едва ли есть другой писатель, читателей которого так интересова­ли бы конкретные адреса его героев, «адреса» событий его произведе­ний. (Д. С. Лихачев)

...Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолеп­ной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пыш­ная картина. (Ф. М. Достоевский)

Петербург любили и ненавидели, но равнодушными не оставались. (Н. П. Анциферов)

Пусть с какой-то тоской безотрадной

Месяц с ясного неба глядит

На Неву, что гробницей громадной

В берегах освещенных лежит.

И на шпиль, за угрюмой Невою,

Перед длинной стеной крепостною,

Наводящей унынье и сплин. (Н. А. Некрасов)

Твое холодное кипенье

Страшней бездвижности пустынь.

Твое дыханье — смерть и тленье,

А воды — горькая полынь.

Как уголь дни, — а ночи белы,

Из скверов тянет трупной мглой,

И свод небес остекленелый

Пронзен заречною иглой. (3. Н. Гиппиус)