В каком ва­ри­ан­те от­ве­та со­дер­жит­ся ин­фор­ма­ция, не­об­хо­ди­мая для обос­но­ва­ния от­ве­та на во­прос: «По­че­му Тоник был готов рас­пла­кать­ся?»

1) Он боль­но уда­рил­ся о доски, когда Жень­ка рыв­ком вер­нул его на пло­щад­ку.
2) Маль­чик очень разо­злил­ся на Му­хи­на: ему ка­за­лось, что тот над ним из­де­ва­ет­ся.
3) Обида на Жень­ку и страх, ко­то­рый маль­чик ис­пы­тал перед прыж­ком, долж­ны были вы­лить­ся в этих сле­зах.
4) Маль­чи­ку было тя­же­ло при­знать, что он ока­зал­ся тру­сом.

(1)У То­ни­ка было тя­же­ло на душе. (2)Все маль­чиш­ки по­ве­ри­ли, что он не­пре­мен­но прыг­нет с па­ра­шют­ной вышки. (3)А он не прыг­нул. (4)Ко­неч­но, при­чи­на была не в его тру­со­сти, а в том, что Жень­ка Мухин, от­ве­ча­ю­щий за прыж­ки с па­ра­шю­том, не раз­ре­шил. (5)Ка­за­лось бы, к чему тре­во­жить­ся: раз пры­жок был отменён не по вине То­ни­ка, зна­чит, с него и взят­ки глад­ки! (6)Вот если бы Жень­ка раз­ре­шил… (7)А если бы Жень­ка раз­ре­шил? (8)Прыг­нул бы или нет? (9)А вдруг бы стру­сил? (10)Тогда, по­лу­ча­ет­ся, он об­ма­нул ребят, ко­то­рые по­ве­ри­ли в его сме­лость. (11)«Не­чест­но это», — твер­ди­ла не­уго­мон­ная со­весть маль­чиш­ки.
(12)Маль­чик, рас­тре­во­жен­ный этими мыс­ля­ми, лёг щекой на под­окон­ник. (13)Сто­я­ла ав­гу­стов­ская ночь, с горь­ким за­па­хом по­лы­ни, с го­ря­щи­ми в хо­лод­ном небе бе­лы­ми звёздами. (14)Но тут на пар­ниш­ку слов­но на­шло­оза­ре­ние, и он резко под­нял­ся со стула.
(15)В го­ло­ве пуль­си­ро­ва­ла толь­ко одна мысль: пусть Жень­ка Мухин будет у себя на месте, ведь тот се­год­ня дол­жен но­че­вать в будке подле вышки.
(16)Когда Тоник, за­та­ив ды­ха­ние, вошёл в будку, Жень­ка уди­вил­ся:
(17)— Ты зачем здесь?
(18)— Я думал... — начал не­зва­ный гость. — (19)Может быть, можно сей­час. (20)Темно ведь, и ни­ко­го нет...
(21)— Прыг­нуть? — спро­сил Мухин.
(22)— Да, — маль­чиш­ка не вол­но­вал­ся. (23)Было ясно, что Жень­ка не раз­ре­шит: слиш­ком уж он су­ро­во смот­рел на ноч­но­го по­се­ти­те­ля и долго мол­чал. (24)Но вдруг Мухин легко вско­чил.
(25)— Пойдём!
(26)Что-то ух­ну­ло и за­мер­ло внут­ри у То­ни­ка. (27)После яр­ко­го света ночь по­ка­за­лась аб­со­лют­но чёрной. (28)Он понял: вот сей­час придётся пры­гать, оста­лось со­всем не­мно­го, уже скоро. (29)Очень скоро. (30)Через ми­ну­ту. (31)И в этот миг стало не­стер­пи­мо труд­но ды­шать, слов­но кто-то хо­лод­ны­ми ла­до­ня­ми сда­вил ему рёбра.
(32)— Сюда, — Мухин под­толк­нул его к сту­пень­кам. — (33)Ну, давай. (34)Марш вперёд.
(35)Они под­ни­ма­лись молча. (36)Маль­чон­ка плот­но, до боли в паль­цах пе­ре­хва­ты­вал хо­лод­ную по­лос­ку перил. (37)Когда вы­брал­ся на пло­щад­ку, он не смот­рел во­круг, по­то­му что было страш­но. (38)Купол па­ра­шю­та навис над ним баг­ро­вы­ми склад­ка­ми.
(39)Жень­ка надел на То­ни­ка бре­зен­то­вые лямки. (40)За­стег­нул пряж­ки на груди, на поясе, у ног. (41)При­це­пил па­ра­шют­ные стро­пы и твёрдо ска­зал:
(42)— Ну, пошёл...
(43)И тот пошёл. (44)Надо было идти. (45)У него всё за­сты­ло внут­ри, а по коже про­бе­жа­ла элек­три­че­ская дрожь. (46)Шаг, вто­рой, тре­тий, четвёртый. (47)Но вот обрыв. (48)Боль­ше не сде­лать даже са­мо­го ма­лень­ко­го шага.
(49)И за­дер­жи­вать­ся нель­зя. (50)Оста­но­вишь­ся хоть на се­кун­ду — и гул­кий, бо­лез­нен­ный страх ока­жет­ся силь­нее тебя.
(51)И маль­чиш­ка перешёл гра­ни­цу рав­но­ве­сия… (52)Пошёл!
(53)Вдруг силь­ный, рез­кий рывок бро­сил его назад, на доски пло­щад­ки, и Тоник, ещё ни­че­го не успев­ший по­нять, уви­дел над собой фи­гу­ру Му­хи­на, ко­то­рый креп­ко дер­жал па­рень­ка.
(54)— Нель­зя, — ска­зал Жень­ка. — (55)Пойми, там про­ти­во­вес. (56)Ты не
по­тя­нешь вниз. (57)Я ведь тебе днём то же самое го­во­рил.
(58)Мухин от­це­пил па­ра­шют. (59)И по­вто­рил:
(60)— По­ни­ма­ешь, нель­зя...
(61)Маль­чиш­ка рва­нул с себя лямки и швыр­нул их в сто­ро­ну. (62)Ему по­ка­за­лось, что Жень­ка из­де­ва­ет­ся над ним. (63)Он знал, что сей­час за­пла­чет гром­ко, взахлёб. (64)Ни за что не сдер­жать­ся, по­то­му что в этих сле­зах не толь­ко обида. (65)В них долж­но было вы­лить­ся всё на­прас­ное вол­не­ние, весь страх, ко­то­рый он дер­жал внут­ри себя перед прыж­ком.
(66)Мухин ла­до­ня­ми сжал плечи То­ни­ка. (67)И ска­зал не­гром­ко:
(68)— Ведь не жалко мне. (69)Но, чест­ное слово, нель­зя.
(70)Тот стих.
(71)— Ведь ты бы прыг­нул, — ска­зал Жень­ка, не от­пус­кая его. (72)— Ты бы всё равно прыг­нул, по­то­му что я пой­мал, когда ты уже падал. (73)Глав­ное-то знать, что не ис­пу­гал­ся. (74)Верно?
(75)И тут стало ясно, по­че­му Жень­ка так легко раз­ре­шил пры­гать: Мухин понял, что для То­ни­ка очень важно пре­одо­леть в себе страх. (76)До­ка­зать, что он не трус, что не зря ре­бя­та по­ве­ри­ли ему.

ский, пер­сид­ский и дру­гие языки.