Родные мои, поиогите*********Дан текст, нужно ответить на вопрос, хотя бы на пол странички: Каким перед Вами предстает Ф. Шаляпин в данном отрывке из воспоминани Вс. Рождественского?

 

    Я сидел один в полутемной комнате, погруженный в какую-то книгу, и не слышал звонка в передней. Подняв глаза, увидел на пороге громаднейшую фигуру в распахнутой шубе и высокой шапке. Это был Ф. И. Шаляпин. Он заполнял собою все пространство распахнутой двери. 

– Алексей дома? – прогудел его голос. 

Не дожидаясь ответа, он оглядел оглядел меня и принял за филолога- энтузиаста. 

Я не нашелся, что сказать. Величественным шагом Шаляпин направился через всю комнату к двери библиотеки. Ничто не нарушало спокойствия его внезапно окаменевшего лица. И тут из-за угла выскочила с оглушительным лаем Буська, бульдог, любимица всей семьи. Она пришла в ярость, чувствуя запах медвежьей шубы, ее янтарные прозрачные глаза вспыхнули колючей искрой собачьей ненависти, кожа складками собралась на загривке, упругие ляжки напряглись перед решительным прыжком. 

– Ах, вот вы как? – опять прогудел Шаляпин, и все лицо его собралось в такие же угрожающие бульдожьи складки. Он встал на четвереньки и торопливыми шажками побежал навстречу Буське, волоча по гладкому паркету полы своей шубы. Он стал похож на вылезшего из берлоги медведя. Буська, взвыв от ужаса и неожиданности, задом поползла под диван, царапая лапами пол. Шаляпин усмехнулся под нос и вновь выпрямился во весь гигантский рост. Серьезно и медлительно, как за минуту до этого, он продолжал свое боярское шествие. А в дверях кабинета стоял Горький и давился от беззвучного смеха. 

В тот зимний сезон Шаляпин играл в театре Народного дома, тут же на Кронверкском, и часто после спектакля заезжал ужинать к Горькому, я гораздо чаще привык видеть его в домашней обстановке, чем на сцене. Как ясно вижу я его за столом священнодействующим над разными закусками и салатами! Он оживленно рассказывает что-то, а сам в это время тянется к соуснику, угловато, торжественно развернув ребром поставленную ладонь. И каждому ясно, что он только что пел Олоферна, — до того этот безотчетный для него самого жест напоминает рельефные изображения властелинов Ассирии. Даже глаза Федора Ивановича несколько сужены по-восточному. Временами он, забывшись, подносит руку к несуществующей, завитой в смоляные колечки бороде. А сам рассказывает что-нибудь о Нижегородской ярмарке, хвалит никому не ведомое испанское вино или передает последний театральный анекдот.

Федор Иванович Шаляпин предстает перед нами в этом отрывке настоящим артистом. Артистом, который может моментально перевоплощаться в нужного героя: в медведя или 

Властелина Ассирии. То он величественно входит в квартиру, то встает на четвереньки и  собирает лицо в угрожающие бульдожьи складки.Такое перевоплощение подвластно толь ко  великому артисту.

Вс.Рождественский, известный руский поэт начала 19 века, оставил свои воспоминания о дружбе с М.Горьким ( А..Пешковым). В этих воспоминаниях рассказывается и о друзьях Алексея Максимовича Горького, которых Вс.Рождествеский встречал в доме писателя, в частности, о великом русском певце Федоре Шаляпине.

По воспоминаниям Вс.Рождественского, выдающийся тенор был прост в общении. Он мог позволить себе шутить, дразня бульдога Буську, "священнодействовал над разными закусками и салатами" за столом, был прекрасным рассказчиком, не гнушался и анекдотами из театральной жизни. Другими словами, он был прекрасным другом, с которым всегда было уютно, интересно. 

В то же время, говорит Вс.Рождественский, в домашней обстановке  жесты выдавали в нем артиста, танора, великолепного исполнителя классический оперных партий: " И каждому ясно, что он только что пел Олоферна, — до того этот безотчетный для него самого жест напоминает рельефные изображения властелинов Ассирии. Даже глаза Федора Ивановича несколько сужены по-восточному. Временами он, забывшись, подносит руку к несуществующей, завитой в смоляные колечки бороде. А сам рассказывает что-нибудь о Нижегородской ярмарке, хвалит никому не ведомое испанское вино или передает последний театральный анекдот".

Таким образом, в воспоминаниях Вс.Рождественского мы видим Ф.Шаляпинав домашней обстановке: шутником, готовым по-доброму шутить с собакой друга, душой компании, прекрасным рассказчиком и просто хорошим другом.