Какие проблемы поднимаются в тексте? Патриотизм есть? Когда при Берге произносили слово “родина”, он усмехался. Он не понимал, что это значит. Родина, земля отцов, страна, где он родился, – в конечном счете не все ли равно, где человек поя-вился на свет.
– Эх, Берг, сухарная душа! – с тяжёлым укором отвечали бойцы. –
Ты землю не любишь, чудак. А ещё художник!
Может быть, поэтому Бергу и не удавались пейзажи.
Как-то ранней осенью Берг получил письмо от художника Ярцева. Он звал его приехать в муромские леса, где проводил лето. Он не собирался работать и не взял с собой масляных
красок, а привёз только маленькую коробку с акварелью.
Целые дни он лежал на ещё зелёных полянах и рассматривал цветы
и травы, собирал ярко-красные ягоды шиповника и пахучий можжевельник,
длинную хвою, листья осин, где по лимонному полю были разбросаны
чёрные и синие пятна, хрупкие лишаи нежного пепельного оттенка и
вянущую гвоздику. Он тщательно разглядывал осенние листья с изнанки,
где желтизна была чуть тронута свинцовой изморозью.
На закатах журавлиные стаи с курлыканьем летели над озером на
юг, и Ваня Зотов, сын лесника, каждый раз говорил Бергу:
–Кажись, кидают нас птицы, летят к тёплым морям.
Берг впервые почувствовал глупую обиду: журавли показались ему
предателями. Они бросали без сожаления этот лесной и торжественный
край, полный безымянных озёр, непролазных зарослей, сухой листвы,
мерного гула сосен и воздуха, пахнущего смолой и сырыми болотными
мхами. Как-то Берг проснулся со странным чувством. Лёгкие тени
ветвей дрожали на чистом полу, а за дверью сияла тихая синева. Слово
«сияние» Берг встречал только в книгах поэтов, считал его выспренним и
лишённым ясного смысла. Но теперь он понял, как точно это слово
передаёт тот особый свет, какой исходит от сентябрьского неба и солнца.
Берг взял краски, бумагу и, не напившись даже чаю, пошёл на озеро.
Через два месяца в дом Берга принесли извещение о выставке,
в которой тот должен был участвовать: просили сообщить, сколько своих
работ художник выставит на этот раз. Берг сел к столу и быстро написал:
«Выставляю только один этюд акварелью, сделанный этим летом, – мой
первый пейзаж».

Берг знал, что теперь он связан со
своей страной не только разумом, но и всем сердцем, как художник, и что
любовь к родине сделала его умную, но сухую жизнь тёплой, весёлой и во
сто крат более прекрасной, чем раньше.