(1)Как-то в на­ча­ле июня зашёл к По­ли­кар­пов­не че­ло­век и по­про­сил сдать ком­на­ту на лето. (2)Он, не тор­гу­ясь, за­пла­тил трид­цать руб­лей.
(3)Звали его Три­фо­ном Пет­ро­ви­чем. (4)Он был какой-то уют­ный, весёлый и про­стой че­ло­век, и хо­зяй­ка с пер­во­го же дня при­вык­ла к нему, как к сво­е­му.
(5)Один раз, по­хо­див около бре­вен­ча­то­го до­ми­ка, Три­фон Пет­ро­вич ска­зал, по­ти­рая руки:
– (6)Дай-ка я по­прав­лю тебе, ба­буш­ка, крыль­цо.
– (7)Спа­си­бо, ро­ди­мый, — ска­за­ла По­ли­кар­пов­на, — толь­ко чудн ό мне что-то: пришёл, снял ком­на­ту, даже не по­тор­го­вал­ся, а те­перь ты крыль­цом моим за­ни­ма­ешь­ся, будто и не чужие мы люди.
– (8)А что ж, По­ли­кар­пов­на, не­ужто всё толь­ко на день­ги счи­тать? (9)Я вот тебе по­прав­лю, а ты потом вспом­нишь обо мне доб­рым сло­вом, вот мы, как го­во­рит­ся, и квиты, — ска­зал он и за­сме­ял­ся.
– (10)Те­перь, милый, такой народ пошёл, что за­да­ром никто рукой не по­ше­ве­лит. (11)О душе те­перь не ду­ма­ют, толь­ко для брюха и живут. (12)Да смот­рят, как бы что друг у друж­ки из рук вы­рвать, как бы вы­го­ду свою не упу­стить.
– (13)Ну, нам с тобой де­лить не­че­го, — от­ве­чал Три­фон Пет­ро­вич, улы­ба­ясь.
– (14)Прямо с тобой душа ото­шла, — го­во­ри­ла По­ли­кар­пов­на, — а то уж в людей вера про­па­дать стала.
– (15)Вера в че­ло­ве­ка — это самая боль­шая вещь, — от­зы­вал­ся Три­фон Пет­ро­вич. — (16)Когда эта вера про­падёт, тогда жить нель­зя.
(17)Один раз вер­нул­ся Три­фон Пет­ро­вич из го­ро­да весёлый и ска­зал:
– (18)Я там в го­ро­де всем по­рас­ска­зал, как тут у вас хо­ро­шо: те­перь хо­зяй­ки не ото­бьют­ся от по­сто­яль­цев, у меня рука лёгкая.
(19)На­чи­ная с вос­кре­се­нья в де­рев­ню стали при­ез­жать всё новые и новые дач­ни­ки. (20)Хо­зя­ек охва­ти­ла ли­хо­рад­ка на­жи­вы, и цены под­ня­лись втрое, а так как народ всё ехал, то стали уж ха­пать без вся­кой со­ве­сти.
(21)Как-то зашла к По­ли­кар­пов­не со­сед­ка. (22)За раз­го­во­ром не­взна­чай по­ин­те­ре­со­ва­лась, за сколь­ко та сдаёт жильё, а услы­шав ответ, удивлённо рас­кры­ла глаза:
– (23)Да ты, бабка, спя­ти­ла со­всем! (24)У меня есть один, он у тебя с ру­ка­ми за сто оторвёт. (25)Те­перь по пол­то­рас­та берут, по две­сти!
– (26)Как по две­сти?.. — спро­си­ла едва слыш­ным го­ло­сом По­ли­кар­пов­на. (27)У неё по­че­му-то про­пал вдруг голос. — (28)Да ведь рань­ше все дёшево брали…
– (29)Мало что рань­ше! (30)Тогда на­ро­ду со­всем не было, а те­перь от него отбоя нет. (31)Вот что я тебе скажу: из-за чу­жо­го че­ло­ве­ка ты хо­ро­шую цену упус­ка­ешь, ежели ты его не вы­ста­вишь, потом ты горь­ко по­жа­ле­ешь! (32)Ну что, до­го­ва­ри­вать­ся с новым по­сто­яль­цем?
(33)Ста­руш­ка го­рест­но, оза­бо­чен­но смот­ре­ла За­да­ние 2 № 5472. В каком ва­ри­ан­те от­ве­та со­дер­жит­ся ин­фор­ма­ция, не­об­хо­ди­мая для обос­но­ва­ния от­ве­та на во­прос: «По­че­му По­ли­кар­пов­на ре­ши­ла взять но­во­го по­сто­яль­ца?
1) По­то­му что По­ли­кар­пов­на по­те­ря­ла веру в людей.
2) По­то­му что По­ли­кар­пов­ну, как и дру­гих хо­зя­ек в де­рев­не, охва­ти­ла жажда на­жи­вы.
3) По­то­му что Три­фон Пет­ро­вич стал ей близ­ким че­ло­ве­ком, и она стес­ня­лась брать с него день­ги.
4) По­то­му что Три­фон Пет­ро­вич уехал в город.