Помогите пожалуйста!!! Аргументы из литературы по проблеме: "Неуважение к чужому труду"
Вот текст:
На закате дня, в тихое солнечное предвечерье, сидел я на деревянном помосте пристани, парохода дожидался, обняв чехол с удочками, будто самую желанную женщину. На одной со мною скамье вольно расположились три девицы, бравшие впереди меня билеты. Одеты и накрашены они были с той щедростью, которая с первого взгляда выдает заскорузлую провинцию, тужащуюся утереть нос столице, и не одной, а всем сразу: уж если штаны, так не штаны, а "шкеры", на полметра ширше, чем у "ихих"; ежели краски на лицо, так без нормы. По норме-то и родители нажились...

Девицы не щебетали, не жеманились, не хихикали. Они вели себя с той вальяжной томностью, которую где-то увидели, подхватили, усвоили, а усваивая, удвоили и утроили. Они неторопливо и даже как бы нехотя потребляли мороженое, заголяя наманикюренными вишневыми ноготками хрустящую оболочку, и лениво перебрасывались фразами на предмет, кто во что и как одет. Особенным, каким-то закоренело- неприязненным их вниманием пользовались девушки, и потому, как часто раздавалось: "Фи-фи-и! Пугало! Вырядилась!.." - выходило, что все хуже их одеты и вообще неполноценны.

По деревянному перрону медленно двигалась с метлой усталая пожилая женщина в синем запыленном халате, в рабочих ботинках и белом, по-старинному глухо повязанном платке. Она вытряхивала в ящик, приставленный к тележке, мусор из железных урн, сметала с перрона бумажки и окурки в совок, и когда подошла к скамьям, пассажиры неохотно, кто и с ворчанием, задирали ноги, потому что всем ожидающим скамей не хватало, и если покинешь место, его могут занять.

Молча выметая мусор из-под ног, женщина прошла нашу скамью, заканчивала уже работу, когда на пристани объявился всем улыбающийся опрятный мальчик в старенькой ермолке и начал ей помогать. Он подбирал бумажки, бросал их в ящик, и женщина что-то ему тихо говорила: хвалила, видать. Мальчик, судя по всему, когда-то душевно переболевший, чистосердечно радовался похвале матери ли, родственницы ли, а может, и совсем незнакомой женщины, старался изо всех сил, ладонями сгреб мусор, понес его, словно пойманную пташку. Женщина распрямилась, вытряхнула из рук мальчика сор и, что-то ему тихо выговаривая, терла ладони полой халата, и он преданно смотрел ей в рот, ловил затуманенный усталостью взгляд и все улыбался.

Одна девица домучила мороженое, скомкала обертку, небрежно швырнула ее под ноги и, широко зевая, лениво потянулась, забросив руки за спинку скамьи. Две другие девицы также шлепнули намокшую бумагу о доски и тоже скуксились, как бы решая утомленно, куда себя девать или чего еще выкушать?

Подошел мальчик, подобрал бумажки и укоризненно сказал:

- Тетенька подметает, а вы сорите. Как нехорошо!

- Ой, дурак! Дурак! - тыча в него пальцами, оживились девицы.

Лицо мальчика дрогнуло. Еще плавала улыбка, делающая лицо мальчика отстраненно-печальным и в то же время доверчиво-ласковым, как у всех детей, когда они исполняют добрую работу, радуются сами себе и тому, что полезны, необходимы кому-то. Но она, эта улыбка больного, ущербного человека, уже сделалась лишней, отделилась от лица, а само лицо, разом осунувшееся, обрело выражение той унылой покорности, какая бывает у стариков, навсегда приговоренных доживать век в немощах, в тоске, в безнадежности.

Женщина, закончившая работу, с трудом разняла руки мальчика, в которых он затискал мокрые обертки от мороженого, бросила их в тележку и пошла, ни слова не сказав девицам, лишь слегка покачала головой - перевидела она, должно быть, всякого народу, натерпелась всякой жизни. Мальчик догнал тележку, взялся подталкивать ее сзади и снова улыбался всем встречным и поперечным, забыв летучую обиду, потому что снова у него было дело и он кому-то был нужен.

- Надо же! Дурак и шляется! И его не забирают...

- Девушки! Вы не в педучилище ли сдавать экзамены приезжали?

-Ой! А как вы узнали?! - соседки мои с настороженным вниманием уставились на меня: не набиваюсь ли на знакомство?

Я дал себя разглядеть - стар для знакомств - и повел разговор дальше:

- Понимаете, какое дело: есть профессиональные отличия, уже укоренившиеся, отштампованные. - И безбожно засластил пилюлю: - По вдохновению на лицах и наитончайшему такту в вас уже угадываются будущие педагоги.

- А-а! - согласились девицы и обмякли. Благодушие, наигранная леность, самодовольство занимали свое место на их лицах. Лишь какое-то время спустя до одной, под мужика стриженной и под шамана крашенной, девицы дошло:

- Гражданин! - зыкнула она ломающимся басом. - Если выпили, так не вяжитесь к людям! Пошли отсюда, девочки! - И, уходя, обрушила на меня тяжелый взгляд сытых глаз: - Бр-родят тут всякие! 3-заразы!..

Я сидел, обняв чехол с удочками. На брусчатый въезд от причала поднималась женщина с тележкой. Мальчик одной рукой помогал толкать тележку, другой на ходу подбирал мусор.

Неуважение к чужому труду. Какие же мы все разные! Кому-то плевать на собственность и имущество других людей, а кому-то нет. Порой некоторые ведут себя так, как-будто бы они здесь главные и им всё позволено. Делают что хотят, не задумываясь о других. Именно такими были эти девицы. Не уважая других людей, они прежде всего не уважали себя. Эта бедная женщина изо всех сил старалась собрать весь мусор, даже маленькому мальчику стало жалко её и он решил помочь. Даже после увиденного, эти девицы намеренно бросали мусор. Зачем? Что они хотели сказать этим? Неужели в их сердцах нет и капли сострадания? Эта женщина походила им на мать. И вообще, хочу сказать:откройте глаза. Не важно кто во что одет, в фирменной одежде или в лохмотьях, он тоже человек. Он тоже имеет право на жизнь, на уважение своего труда. И это касается не только этих девиц, это касается всех. Уважайте чужой труд, особенно-труд пожилых людей.