Какая темя этого текста?
В канун Ивана Постного в нашем доме солят огурцы. Работники начинают готовиться к этому за неделю: выпаривают кадки и кадочки, кипятят воду в чугунах для рассола, режут укроп, хрен, терпко пахнущий черносмородиновый лист. Работа эта веселая.
Для старичка Горкина к высоким кадкам приставлена лесенка, чтобы можно было проверить чистоту посудины.* Огурчики – дело строгое, требует аккуратности.
Знакомый огородник Павел Ермолаич пригнал на семи возах сочного, хрустящего, как хрящ, огурца. Все хотят попробовать огурчика. Ешь, милый человек, не жалко! На розово-коричневых рогожах разложены зеленые кучи огурца, который теперь будут мыть в корыте, напоминающем долгую лодку с перевоза.**
И сегодня из дали лет слышится мне особенный запах сырости, тающего льда из погреба, крепчайшего хрена, укропных семечек, томящей огуречной свежести… Издалека видна такая спокойная, родная, омоленная русской душой, безвозвратно ушедшая быль. Горкин, сняв картуз и перекрестившись, творит молитву над опущенными в кадку огурцами: «Благослови их , Господи, лютую зиму перебыть».
Но вот кадки наполнены, укрыты и опущены в ледяную глубину погреба.Стоит во дворе огуречный дух, а также пряным укропом и хреном попахивает. Спят в холоде и тишине омоленные огурцы.