помогите написать сжатое изложение Вряд ли когда бушевали в Сибири такие пожары, как в 1915 году. Лето выдалось на редкость сухое. Ни одного дождя за два месяца. Тайга вспыхнула одновременно в разных местах. Гибли в огне охотники и звери. Дым мешал ходить поездам. В городах днем зажигали свет. Урожай запаздывал. Зерно зрело щуплым и мелким.
Прошло несколько лет, и на месте пожарищ стали появляться пасеки. Их становилось все больше. Медосборы рекордные: по три бочки с гектара. Взглянуть на сибирское чудо приезжали даже из Америки. И всем этим медовым благоденствием люди были обязаны одному растению.
На сибирских гарях сплошной стеной стоял иван-чай. Его еще называют кипреем. Стебли один к одному. Прямые, как хлыст, в рост человека. Узкие ивоподобные листья. На макушке, точно пика на новогодней елке, малиновый султан цветков. В каждом – нектар, простым глазом видно. Осенью со стеблей летит блестящий белый пух. Несет семена на другие вырубки, другие гари.
Если протиснуться в гущу иван-чая и стать на колени, чаща покажется густым ельником. Мрачно. Сыро. Душно. На земле только опавшие листья да мелкие грибки. Семена деревьев тут отлично прорастают, но без света гибнут. Между тем лучшие леса берут начало именно в зарослях иван-чая. Чуть поднимутся сосенки, иван-чай начнет хиреть, чахнуть.
Пчеловоды с болью душевной наблюдают такую картину. И те, что похитрее, втихомолку пускают новый пожар по старому пожарищу, не желая тратить свои три бочки меда с гектара. Они думают, огонь вернет почве ее былое богатство – азотные соли, нитраты. Но на этот раз на гари меньше древесного хлама, чем было в первый раз. Иван-чай расцветает снова, но не так роскошно, не так обильно, как в первый раз. Заросли его все реже, стебли ниже, и жизнь короче.
В Якутии недавно заметили особое влечение оленей к иван-чаю. Там, где цветет
иван-чай, они пасутся охотнее всего. Уходить с такого пастбища не желают. Если
заметили вдали малиновые султаны, соблазнить их чем-нибудь другим дело
безнадежное. Даже зимой, когда глубокие снега, олени чутьём определяют, где он рос,
и добывают из-под снега сухие листья
Это не прихоть копытных. Нужда. Кальциевый голод. В лишайниках на Севере
кальция почти нет. Доли процента. В пушице, которую олени тоже едят зимой,
немногим больше. И жира больше. Как в коровьем молоке.
Белка тоже больше. Как в мясе.

Вряд ли когда бушевали в Сибири такие пожары, как в 1915 году. Лето выдалось сухое. Ни капли дождя за два месяца.Тайга вспыхнула одновременно в разных местах. Гибли в огне охотники и звери. Прошло несколько лет, и на месте пожарищ стали появляться пасеки.Медосборы рекордные: по три бочки с гектара. Взглянуть на сибирское чудо приезжали даже из Америки.На сибирских гарях сплошной стеной стоял иван-чай.Стебли прямые, как хлыст, в рост человека. В каждом цветке – нектар, простым глазом видно.Если протиснуться в гущу иван-чая и стать на колени, чаща покажется густым ельником.Кругом темно и душно, но не смотря на это лучшие леса берут начало именно в зарослях иван-чая. Пчеловоды с болью наблюдают эту картину. Те, что похитрее,  пускают новый пожар по старому пожарищу, не желая тратить свои три бочки меда с гектара. Они думают, огонь вернет почве ее былое богатство – азотные соли, нитраты. Но на этот раз на гари меньше древесного хлама, чем было в первый раз. Иван-чай расцветает снова, но не так роскошно, не так обильно, как в первый В Якутии недавно заметили особое влечение оленей к иван-чаю. Там, где цвететиван-чай, они пасутся охотнее всего.Даже зимой, когда глубокие снега, олени чутьём определяют, где он рос,и добывают из-под снега сухие листьяЭто не прихоть копытных. Нужда. Кальциевый голод