Я стоял на вершине пологого холма; передо мною – раскинулась спелая рожь Назревала гроза великая..Всё притаилось... всё изнывало под зловещим блеском последних солнечных лучей. Не слыхать, не видать ни одной птицы; попрятались даже воробьи. . Я глядел на синюю громаду... и смутно было на душе. Ну скорей же, скорей! – думалось мне, – сверкни, золотая змейка, дрогни, гром! двинься, покатись, пролейся, злая туча, прекрати тоскливое томленье! Но туча не двигалась,а только темнела .И вот по одноцветной ее синеве замелькало что-то ровно и плавно; ни дать ни взять снежный комок. То летел со стороны деревни белый голубь.Летел, летел – всё прямо, прямо... и потонул за лесом.Прошло несколько мгновений – та же стояла жестокая тишь... Но глядь! Уже , два комочка несутся назад: то летят домой два белых голубя.И вот, наконец, сорвалась буря – и пошла потеха!Я едва домой добежал, Всё закрутилось, смешалось, захлестал, закачался отвесными столбами рьяный ливень, молнии слепят , стреляет отрывистый гром, ...Но под навесом крыши, на самом краюшке слухового окна, рядышком сидят два белых голубя – и тот, кто слетал за товарищем, и тот, кого он привел и, может быть, спас.Нахохлились оба – и чувствует каждый своим крылом крыло соседа...Хорошо им! И мне хорошо, глядя на них… Хоть я и один... один, как всегда.