сравнение стихотворения Пушкина и Баратынского о весне. Что их сближает?

Философ, критик и публицист Иван Васильевич Киреевский прекрасно знал Пушкина и круг его друзей. Он писал: "Общее мнение скоро соединило имя Баратынского  с именами Пушкина и Дельвига, в то же время как внутреннее сродство сердечных пристрастий связало их самою искреннею дружбою, цело сохранившеюся до конца жизни всех трех".Главное заключалось в том, что Пушкин едва ли не первым оценил огромность и своеобычность редкостного поэтического дара Баратынского; в том, что тревога за его судьбу - творческую и личную - долго не покидала Пушкина.Встреча, счастливо изменившая судьбу Баратынского, произошла в начале 1819 г., когда Баратынский принял неизбежное решение: поступил рядовым в лейб-гвардии Егерский полк, стоявший в Петербурге. Здесь он подружился и даже поселился вместе с Антоном Дельвигом. Поэты бедствовали, но проводили дни в атмосфере нежной, драгоценной для обоих дружбы и молодого поэтического вдохновения, сочиняли совместные шуточные стихи, которые так любили Пушкин и Вяземский.    "Там, где Семеновский полк, в пятой роте, в домике низком    Жил поэт Баратынский с Дельвигом, тоже поэтом".Дельвиг гордился тем, что "певца Пиров", т. е. Баратынского он познакомил с верховным жрецом русской музы - А. С. Пушкиным. Сам Баратынский писал:    "Не ты ль тогда мне бодрость возвратил?    Не ты ль душе повеял жизнью новой.    Ты ввел меня в семейство добрых муз..."Друг Дельвига не мог быть безразличен Пушкину. "Баратынский принадлежит к числу отличных наших поэтов,- писал А. Пушкин.- Он у нас оригинален - ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко. Гармония его стихов, свежесть слога, живость и точность выражения должны поразить всякого, хотя несколько одаренного вкусом и чувством".С друзьями сосланный Пушкин был разлучен. Баратынскому, казалось бы, повезло больше: наряду с поэтическим даром судьба дала ему неразлучных друзей. В начале 1820 г., произведенный в унтер-офицеры, он был направлен в Финляндию.    "Певец Пиров и грусти томной,    Когда б еще ты был со мной,    Я стал бы просьбою нескромной    Тебя тревожить, милый мой:    Где ты? Приди: свои права    Передаю тебе с поклоном...    Но посреди печальных скал,    Отвыкнув сердцем от похвал,    Один под финским небосклоном,    Он бродит, и душа его    Не слышит горя моего".    А.С.Пушкин. "Евгений Онегин".Тяготы подневольного положения, невозможность распорядиться своей судьбой мучили Баратынского: "Отдайте мне друзей, найду я счастье сам"    "Мы, те же сердцем в век иной,    Сберемтесь дружеской толпой    Под мирный кров домашней сени:    Ты, верный мне, ты, Дельвиг мой,    Мой брат по музам и по лени,    Ты, Пушкин наш, кому дано    Петь и героев и вино,    И страсти молодости пылкой,    Дано с проказливым умом    Быть сердца верным знатоком..."    Е.А.Баратынский. "Пиры".Поэт полюбил суровую природу Финляндии, где родилась в его воображении Эда - героиня северной поэмы. О предстоящем выходе в свет "Эды" Пушкин узнал от Дельвига. Как ждал он в своем псковском изгнании поэтический подарок от изгнанника финского!"Что ж чухонка Баратынского? Я жду,- писал он в ноябре в 1824 г. брату Л. Пушкину; торопи Дельвига, пришли же мне Эду Баратынскую. Ах, он чухонец! Да если она милее моей черкешенки, так я повешусь у двух сосен, и с ним никогда знаться не буду",- шутил поэт. Пушкин не знал еще, что в предисловии к Эде автор скромно предупреждает, что не осмеливается вступить в состязание с певцом "Кавказского пленника" и "Бахчисарайского фонтана". Особенно восхитили Пушкина описания природы.